Книги Легенд этого мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Книги Легенд этого мира » Предание о Бесконечной Истории... » Sacred Underworld. Миссия "Анкария" (история по игре)


Sacred Underworld. Миссия "Анкария" (история по игре)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Пролог

Вспышка яркого зелёного пламени осветила безобразное лицо гоблина. Держа магическую лучину двумя пальцами, лысый ушастый карлик зажигал одну за другой белые свечи, располагавшиеся на остриях лучей большой септаграммы, искусно вырезанной на круглой каменной плите, которая парила в воздухе над озером лавы. Второй гоблин, неуклюже переставляя ноги и похрюкивая, заполнял волшебной золотой пылью борозды, образующие эту сложную многолучевую звезду. Пространство между линиями было заполнено причудливыми синими узорами – они образовывали круг в центре септаграммы, а ближе к периферии сменяли цвет на кроваво-красный, ярко выделяясь на блестящем золотом фоне. Именно здесь, на этой площадке, в мрачном подвале, готовился вызвать демона Преисподней известный некромант Шаддар…

С громким стуком распахнулась тяжёлая дубовая дверь, и на пороге возник толстый сгорбленный орк с громадным старинным фолиантом под мышкой. Втянув воздух в широченные ноздри, он рыкнул что-то и двинулся вперёд, а гоблины заверещали и забегали, суетливо стремясь закончить свои дела. Но не орк их испугал – а тот, кто шёл следом за ним… Высокий худой мужчина с бледной кожей и крючковатым носом, сальными чёрными волосами до плеч, залысинами на лбу и козлиной бородкой – лишь на первый взгляд этот человек казался смешным и несуразным; его имя боялись произносить вслух даже самые опытные маги Анкарии, а его бесцветные глаза внушали ужас самим серафимам, божественным паладинам короны. Некромант Шаддар, когда-то изгнанный из Анклава за незаконные магические эксперименты и обосновавшийся в зловещей башне Шаддар-Нур, ныне предвкушал момент своего триумфа.

Чародей окинул взглядом подвал и неспешно проследовал за орком вверх по лестнице на небольшое возвышение с балюстрадой, а его слуги-гоблины поспешили убраться подальше, чтобы не попасть под горячую руку. Они так старались побыстрее смыться с глаз долой, что один из них, неосторожно шаркнув ногой, нечаянно смёл немного золотого песка с одного из лучей септаграммы… Но никто этого так и не заметил.

Орк со всего размаху шваркнул свою ношу на деревянную кафедру, стоявшую в центре возвышения прямо у перил. Маленьким, но удушливым облаком вокруг книги поднялась пыль; видимо, гоблины не утруждали себя уборкой – либо хозяин им просто не доверял. Шаддар подошёл к кафедре и величественным жестом отпустил орка, устремляя всё внимание на самую большую свою драгоценность – Чёрную Книгу Саккары. Длинные тонкие пальцы некроманта описали полукруг поверх золотой печати, магический замок щёлкнул, и фолиант открылся, готовясь выпустить на свободу скрытые в нём смертельные знания.

Чародей перелистнул страницу и на миг замер, найдя нужное заклятье. На плотной жёлтой бумаге, в окружении таинственных рун, было запечатлено изображение ужасного демона, в ярости оскалившего чудовищную пасть. Шаддар скользнул пальцами по строчкам, и на пергаменте от его прикосновения замерцали зелёные и золотистые искры. Некромант щёлкнул пальцами, зажигая над правой ладонью голубовато-зелёный магический огонь, и торжественно начал читать заклинание. Он воздел руки, и нити энергии цвета морской волны соединились в белую вспышку над головой волшебника. Древние слова вновь зазвучали в мире Анкарии, отдаваясь звенящим эхом под сводами тёмного подвала башни Шаддар-Нур…

Аражина сумнар… Илим Шаддар… Ноктура труми сайн…

Кокон энергии становился всё больше и ярче, напряжение нарастало, малейшая ошибка в заклинании была бы непростительной. Голос чародея наливался силой, звенел торжеством – сейчас всё свершится, остались лишь заключительные слова формулы вызова…

Дар… Саккара!!!

Шаддар резко выбросил руки вперёд, и вся собранная энергия устремилась в центр септаграммы. Площадку над лавой окутало лазурное сияние, из которого начали подниматься огненные всполохи, образуя контуры гигантской нечеловеческой фигуры… Шаддар держался из последних сил, вливая в заклятье всё новые и новые сгустки энергии. Наконец, в мерцающем облаке показалась сперва одна когтистая лапа, затем другая – и из голубого тумана вырвался чудовищный демон, созданный из подземного пламени, – демон Саккары. Волшебник поднатужился, выпуская последние лиловые искры, и обмяк, уронив голову и руки на Чёрную Книгу.

Вызванный монстр потрясал воображение. Его голову венчали три пары рогов, вдоль загривка торчали костяные шипы, а из спины росли рваные кожистые крылья. Вдобавок ко всему он обладал мощным длинным хвостом, а его ноги оканчивались раздвоенными копытами.

Шаддар выпрямился и довольно вытер нос. Теперь-то его добыча никуда не денется… Но у демона, похоже, были другие предложения по этому поводу. Взгляд пылающих глаз упал на тот самый, единственный луч септаграммы, не заполненный золотой пылью, что служила защитой для чародея и не давала вызванному существу вырваться наружу. Демон понял, что он свободен…

Некромант с тревогой вскинул голову, почуяв неладное, и тоже заметил брешь в своей защите. Его бесцветные глаза расширились от ужаса, а монстр торжествующе взревел и двинулся вперёд, и чёрный мостик рушился под тяжёлой поступью создания Преисподней. Огненный кулак обрушился на балюстраду, расшибая камень в мелкую щебёнку, демон одним ударом смёл в сторону кафедру с книгой, за которой пытался спрятаться испуганный чародей. Шаддар отполз к стене и в отчаянии атаковал чудовище лиловыми и бирюзовыми искрами, но это было всё равно, что пытаться булавкой проткнуть противотанковую броню, – демон даже не чихнул. Он коротко рыкнул, пыша жаром из пасти, похожей на доменную печь, и некромант в страхе закрылся руками, оставив бесполезное сопротивление. Последним, что он видел, была пылающая когтистая лапа, потянувшаяся к нему, а дальше наступила темнота…

…В маленьком городке Белльвью бледная девушка с седыми волосами резко пробудилась от кошмара, вскидываясь с криком из аккуратного чёрного гроба…

0

2

Акт 1. Дороги Судьбы

Глава 1. Белльвью

Тихое, тёплое летнее утро. Солнечные зайчики скачут по стенам и потолку старой виллы, сквозь открытые окна доносится аромат свежей зелёной листвы и весёлый щебет птиц. Волки на соседнем кладбище притихли, никто не кричит, не ругается, не орёт пьяные песни, а наоборот, все кидаются помочь нести вёдра с водой встречным молодицам и переводят старушек через дорогу. Сплошная идиллия. Мерзость какая…

Бледная девушка с седыми волосами смахнула со лба испарину ночного кошмара и подошла к окну. Тяжело опершись руками на подоконник, она закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Для неё это был особый ритуал – встреча со светилом, долгие годы бывшим ей смертельным врагом.

Сон… Всё тот же сон. Некромант Шаддар вызывает из Преисподней огненного демона, и чудовищный монстр вырывается на свободу. Но на сей раз всё было так реально… Девушка поёжилась. Ей показалось, что солнце на миг закрыло тёмное облако. В воздухе будто разлилось гнетущее чувство грядущей беды…

Внезапный шум вырвал девушку из тягостных размышлений. Снаружи послышались резкие крики, тяжёлый топот и звон оружия. Хозяйка виллы кинулась от окна в тень, её тонкие ноздри хищно раздувались, а глаза загорелись подозрительным красным огнём. Она чувствовала удушливый запах страха и слышала, как на первом этаже виллы бешено бьётся чужое сердце – сердце перепуганной девушки… Седовласая хмыкнула и тёмной тенью скользнула вниз по лестнице.

Тоненькая монашка в белом одеянии вздрогнула и едва смогла сдержать крик, почувствовав на своём плече чью-то крепкую руку. Но, обернувшись и увидев перед собой бледную девушку с седыми волосами, она испустила вздох облегчения.

– Что ты тут делаешь? – несколько сухо осведомилась хозяйка виллы и тут же отпрянула, потому что пришелица внезапно рухнула перед ней на колени, хватая за руки.

– Спасите меня, благородный рыцарь! Прошу, помогите мне!

– Отцепись, припадочная, – пробурчала седовласая, отдирая от своих запястий тонкие пальцы. – Вставай. Ты, вообще, кто?

– Я – Итария, послушница Монастыря серафимов. Простите… – Девушка послушно встала и потупилась. – На нашу обитель напали работорговцы, убили или захватили в плен всех сестёр, и сама серафим была повержена… За мной гонятся наёмники, они хотят продать меня колдуну. Я едва успела добежать сюда и спастись от преследователей, ведь ни один разбойник не осмелится войти в этот дом.

– И ты знаешь, почему? – хмыкнула девушка-рыцарь, отворачиваясь от собеседницы и начиная рыться в стенном шкафу.

– Конечно, – кивнула послушница и, не удержавшись, насмешливо фыркнула. – Эти невежды думают, что на этой вилле живёт вампир, а это – полная чушь. Всем известно, что благородная воительница-серафим пожертвовала своей жизнью, чтобы избавить от этого злобного монстра поселение Серебряный Ручей, но это было много-много лет назад, и…

– Ага, как же, много! – донеслось из глубин шкафа. – Двадцать три года и четыре месяца, прямо целая вечность. У людей такая короткая память…

– А откуда вы так точно зна… – заикнулась было Итария и тут же замерла с открытым ртом, не успев докончить фразу.

Из шкафа появилась впечатляющая груда брони, неведомо как покоящаяся на руках рыцарствующей хозяйки виллы. Девушка сгрузила барахло на ближайший стол и принялась одеваться. Свои чёрные сапоги она сменила на пластинчатые, на ногах застегнула металлические поножи, затем облачилась в доспехи, идеально подогнанные под женскую фигуру во всех местах, и обернула вокруг талии красивый латный пояс. Затарившись четырьмя колечками и одним-единственным амулетом, девушка напялила на себя наплечники и наручи, нахлобучила шлем с бармицей, натянула перчатки и сурово воззрилась на нечаянную гостью.

– Ну так мы собираемся тебя спасать или нет?

Послушница, спав с лица и нервно икая, не сводила глаз с обнажённого меча, гордо возлежавшего на опустевшем столе. Жёлоб кровостока на блестящем лезвии был красен, как помидор, – но невинной деве в белом в голову явно забрели не столь невинные ассоциации.

– Нравится? – с гордостью собственника спросила леди рыцарь, направляясь к окованному железом сундуку, и уже из-под крышки продолжила: – Кровавый меч Рекундиса, это вам не фуфло какое типа всяких там «старых мечей кошки»… и кто только такие названия придумывает?

Бронированная дева выпрямилась, прицепляя к поясу два увесистых мешочка, отрадно позвякивающий и подозрительно позванивающий, – с золотыми монетами и лекарственными зельями, соответственно. В процессе прицепления поток похвал оружию не иссякал:

– Металл режет, как масло, плюс дополнительный урон огнём, да ещё и нападать с ним лучше. Магический он у меня, с ним и владение оружием моё увеличивается, про владение мечом вообще молчу. А какие он критические удары делае-ет…

Девушка в экстазе зажмурилась и сытно облизнулась, вспоминая свои былые подвиги с прославленным мечом наперевес, но тут же опомнилась и, прихватив оный со стола, повернулась к двери.

– Так, ну где тут ваши страшные работорговцы? Сейчас я кому-то навешаю…

0

3

***

Схватка была короткой. Рыцарь наклонилась над одним из поверженных и вытерла меч о его одежду. Её лицо презрительно скривилось:

– Хлюпики! Чернокожие грабители из Уркука… Далеко забрались. Только как же они прошли пустыню, если оружие в руках держать не умеют? Итария, иди сюда, бояться уже нечего.

Бледная послушница выползла из дома, держась обеими руками за косяк и постукивая зубами. Что ни говори, а воспитаннице монастыря не часто доводилось выступать в роли свидетеля кровавых разборок. Её спасительница неодобрительно покачала головой и, подойдя к подопечной, пару раз хлестнула её по щекам (не забыв предварительно снять латные перчатки). Затуманенные голубые глазки прояснились и сфокусировались на бронированной фигуре, и сквозь затихающий лязг зубов донёсся дрожащий голосок:

– А-а… они уже всё?

– Всё, – с самым серьёзным видом кивнула седовласая. – И больше уже не встанут, это я тебе гарантирую. Давай, приходи в себя, и пойдём в гарнизон. Кто из нас тут стонал и охал, чтобы его отвели к капитану Ромате?

– А-а… разве мы не будем их… хоронить?

– Кого, их? – Девушка презрительно фыркнула. – Да на эту падаль даже вороньё не позарится. Обойдутся без погребения, сейчас я их по-другому обделаю. Смотри, как работают профессионалы!

Она выпрямилась во весь рост, воздела руки и зловещим шёпотом произнесла несколько фраз на непонятном языке. В тот же миг трупы растаяли в зеленоватой искрящейся дымке, которая, всё ещё сохраняя очертания человеческих тел, поднялась ввысь и растворилась в голубых небесах.

– Это их души, – пояснила воительница, отвечая на немой вопрос круглых от испуга глаз. – Как ни странно, они есть даже у таких скотов… Но медлить не стоит. Пойдём. А это я возьму, пригодится. Не шибко хорош, но всё же…

И, подхватив с земли круглый деревянный щит, неведомо как уцелевший после «изгнания душ», девушка направилась вперёд по тропинке, ведущей от виллы в город. Но, не успела она пройти и нескольких шагов, как из чащи выпрыгнул какой-то крупный тёмно-серый зверь и с рычанием набросился на неё! Послушница дико завизжала, а воительница с нечеловеческой ловкостью успела изогнуться, уходя с траектории прыжка хищника, и одновременно полоснуть мечом его открывшееся брюхо. Зверь тяжело рухнул в траву, а из тех же кустов, откуда он выскочил, вдруг с рёвом вырвался огненный шар размером с голову взрослого человека – девушка едва успела вскинуть щит, защищая лицо. Кое-как сколоченные доски всё же выдержали удар; рыцарь отбросила обуглившийся щит и с воинственным кличем бросилась в предательские заросли.

Сухопарый мужчина в чёрном плаще с капюшоном выставил вперёд руку с растопыренными пальцами, отправляя в полёт тучу острейших магических шипов, но закованную в броню девушку это не остановило. Окровавленное лезвие обрушилось на толстый посох, выставленный вперёд в тщетной попытке блокировать удар. Прославленный меч не подвёл свою обладательницу – клинок рассёк твёрдое дерево, будто сливочный сыр, и вонзился в ключицу противника, разрубая плоть и кости. Чародей хрипя опрокинулся на спину, девушка шагнула вперёд, перехватив меч обеими руками для «удара милосердия», но внезапно остановилась, встретив его взгляд. Чёрный маг впился безумными глазами в лицо своей убийцы, искажённое хищным оскалом, выплюнул вместе с кровью:

– Ты идёшь против своей природы! – и умер.

Несколько секунд она стояла над ним, рассматривая изломанное смертью тело. Затем неуловимым движением взмахнула мечом, стряхивая кровь с лезвия, и кинула его в ножны. Проведя рукой над трупом, проводила взглядом улетающие в небо зеленоватые искры и тихо прошептала:

– Может быть, ты и прав…

После чего отвернулась и пошла прочь. Её работа только начиналась…

0

4

***

Командир гарнизона Белльвью Ромата был очень практичным человеком. Из захлёбывающихся рыданий бросившейся к нему девушки в белом он вычленил самое главное, что было потом дополнено по-военному скупыми замечаниями другой девушки – закованной в доспехи с головы до ног. Командир не стал успокаивать послушницу лицемерными утешениями; он даже не позволил себе удивиться при виде известной в городке хозяйки виллы – известной лишь по слухам, ведь она никогда ранее не выходила к людям. Ромата просто мысленно произвёл кое-какие расчёты и пригласил обеих девушек к себе в дом.

После того, как неожиданно прорвавшаяся истерика послушницы была утоплена в бокале креплёного красного вина, а её обладательница мирно засопела в мягком кресле, – что ни говори, бедняжке в этот день досталось, – командир гарнизона сразу перешёл к делу.

– По поводу монастыря… Поверьте, Амон-Ши, там не всё так страшно, как описывает юная Итария. Налёт действительно был – к сожалению, мы о нём не знали, иначе этим мерзавцам не удалось бы уйти безнаказанно. Однако, убитых нет, послушницы лишь разбежались, а сейчас собрались вновь. Об этом мне сообщила старшая сестра Леандра. Что касается серафима, то я не думаю, что такая искусная воительница могла быть похищена. Скорее всего, она просто бросилась в погоню за другой группой разбойников. Кроме того, мне донесли, что с минуты на минуту в обитель прибудет ещё одна серафим, поэтому за монастырь тем более можно не волноваться.

Девушка молча кивнула и пригубила вина. Она не сняла даже латных перчаток, не говоря уже о шлеме, но бокал держала настолько осторожно и легко, что командир сразу перестал опасаться за сохранность своего хрусталя.

– У меня есть к вам одно дело, отважный рыцарь… – Ромата откинулся в кресле и глубоко вздохнул. – Только сперва, быть может, вы назовётесь? Конечно, я могу обращаться к вам как к «Амон-Ши», но…

– Но предпочитаете знать имя собеседника, а не просто величать его «благородным воином» на древнем наречии, – тонко усмехнулась девушка и аккуратно поставила бокал на стол. – Зовите меня… хм… ну, скажем, Алира. Это будет забавно.

Что забавного в этом имени, командир не понял, но – он всё же был, как известно, очень практичным человеком и отвлечёнными рассуждениями голову не забивал.

– Так вот, Алира. Вы знаете, времена сейчас неспокойные. Нам – армии короля Аарнума – нужны каждый мужчина и каждая женщина, умеющие держать в руках меч или лук. Даже если в том, что рассказала о вашей драке с наёмниками эта юная пташка, правдой является лишь половина, – такому воину самое место среди нас. Вы знаете, где находится Порто-Валлум?

– Я много путешествовала по стране, – кивнула Алира.

Ромата поднялся, подошёл к секретеру и выдвинул ящик, заполненный бумагами.

– Я дам вам это рекомендательное письмо… – В руках его оказался плотный белый конверт. – Передадите его сержанту Тревиллю, он там за старшего в гарнизоне. Здесь сказано, что вы будете служить под командованием принца Валора. Это и почётно, и опасно. Наследник трона сейчас сражается на юге против орков Хорад-Нура, ему как никогда нужны новые люди. Ещё возьмёте вот это золото, – командир взвесил в руках приятно тяжёлый мешочек, – и купите себе лошадь в конюшне. На текущие расходы его тоже хватит. Можете считать, что вы приняты в наши ряды.

Девушка закинула ногу на ногу и вновь улыбнулась.

– Вы всегда так торопитесь, командир? Я ещё не сказала, что согласна на ваши притязания. А если я откажусь?

Ромата с честью выдержал её испытывающий взгляд и твёрдо ответил:

– Вы не откажетесь. Я понял это сразу, как только увидел вас и заговорил с вами. Вам не безразлична судьба Анкарии, и вам не чужд дух авантюризма. Это будет великое приключение и великая слава – и славное деяние, поверьте. Почему-то мне кажется, что вам не придётся долго маяться в Уркенбурге, – зная героическую натуру принца, могу сказать, что он наверняка пошлёт вас на подвиги. Перед вами открыты дороги всего мира… Поэтому я даже не спрашиваю вашего согласия – вы уже согласны.

– Командир Ромата… – Алира встала из кресла, подошла вплотную к своему собеседнику и взяла у него из рук белый конверт. Пару секунд она поглядывала то на письмо, то на ярко пылающий камин, а затем усмехнулась и покачала головой: – У вас в роду ясновидящих не было?

– Прабабка жила в цыганском таборе, – с едва заметным облегчением улыбнулся командир.

– А письма такие у вас всегда при себе?

– Штук по десять про запас, для подателей и подательниц, – кивнул Ромата и задвинул ящик, но тут же открыл другой и достал из него пожелтевший свиток, перевязанный красной шёлковой лентой. – Вот, возьмите. Не знаю, зачем, но чувствую, что он вам будет нелишним.

– Что это? – Алира потянула ленточку, но командир удержал её руку.

– Прошу вас, позже. После прочтения у вас могут появиться вопросы, а ответы на них мне не известны. Поэтому лучше не тратить время впустую. О послушнице мы позаботимся, а вы идите. Таро эс виктор, Амон-Ши Алира, – и удачи.

Как уже неоднократно было сказано, командир Ромата был очень практичным человеком…

0

5

***

Выйдя за дверь дома Роматы, седоволосая Алира сразу заметила у ограды невысокого человека в потрёпанной крестьянской одежде. Он смущённо переступал с ноги на ногу и мял в руках коричневую шляпу, но ближе не подходил. Рыцарь пожала плечами и пробормотала что-то странное, вроде «Ну что, Магомет, вот и твоя первая гора…», а затем решительно направилась прямиком к крестьянину. Тот сперва шарахнулся в сторону от неожиданности, но тут же опомнился и заискивающе улыбнулся.

– И давно ты тут шпионишь? – в лоб спросила Алира, скрещивая руки на груди.

– Я? Я – не… я не это! – испуганно замотал головой мужичок, сразу как-то съёживаясь. – Не шпиён, не, чес-слово! Анура я, живу туточки… Просьбу до вас имею большую, во как…

– Ну, и?.. – подняла брови девушка, требуя продолжения.

– Кузнец у нас пропал, Майклом кличут. Ушёл три дня назад к торговцу, и до сих пор нету его. А сейчас как раз до него потребность великая образовалась…

– Мда? – хмыкнула Алира. – А почему ты обращаешься ко мне? У вас тут солдат полный гарнизон, поговорил бы с командиром, нашли бы кузнеца вашего в два счёта…

– Так ведь это… – потупил глаза проситель. – Солдаты, если их попросить, поодиночке не пойдут, а всем отрядом, дык ить платить-то каждому надо будет… А тут делов-то – всего ничего, сходить, разузнать да обратно привести… Уж уважьте, богов ради, сделайте милость. Вы ж таперича тоже в армию приняты, стал быть, таковой ваш военный долг…

– А ты откуда знаешь? – прищурилась новоиспечённая военная. – Подслушивал, чёрная кость?!

– А хоть бы и так! – с внезапной отчаянной смелостью поднял голову Анура. – Третий день без кузнеца маемся, моченьки нет уже! Косы все затупились, пилами и ленточки ситцевой не порвёшь, топоры все вышли…

– Куда вышли? – не поняла Алира. – Погулять? Вместе с поленницей?

– Дык в лесу-то волков развелось видимо-невидимо, – удивляясь девичьей непонятливости, пояснил крестьянин. – Стоишь, к деревцу какому-нито примериваешься, а оне уже – тут как тут, подходят, глазами сверкают, слюною капают… Кинешь в них топором, в полотно завёрнутым, которое бычьей кровью пропитано, – да и наутёк. Пока разберут, что мясным духом там только пахнет, ты и дома уже.

– А топор-то зачем в полотно заворачивать?

– Дык чтоб долетело до них… – развёл руками скромный работник сельского хозяйства.

– И вы всегда так ходите, с завёрнутыми топорами? – подавляя неуместное хихиканье, поинтересовалась девушка.

Крестьянин скорбно кивнул:

– Вот потому нам кузнец и нужон сейчас до зарезу. А нет его…

– Ладно. – Алира махнула рукой. – Разберусь я с вашим кузнецом. И на волков этих тоже глянуть не помешало бы. К какому, говоришь, торговцу он пошёл?

Мужичок неопределённо пожал плечами.

– А хрен его разберёт, да редькой сверху и прихлопнет… Почем мне знать? Я ему ни сват, ни брат, ни племяш по материнской линии. Вы у жены его спросите, Анжела сейчас у кузни стоит. И хозяйство караулит, и супруга разлюбезного дожидается. Все бабы дуры, а эта – в особенности. Ить даже подмастерьев к работе не допускает! Вот, мол, Майкл вернётся, тада и кузня откроется. – Анура мельком взглянул на лицо девушки, побледнел и тут же поспешил уверить: – А о награде, Амон-Ши, не беспокойтесь, всем миром соберём.

– Не сомневаюсь, – сквозь зубы процедила Алира, по понятным причинам задетая его словами насчёт «баб-дур». Крестьянин, видимо, понял, что сболтнул, поскольку заюлил:

– Ну а коли у вас антирес и до волков имеется, так это вам к Хоме надо! Говорят, они у него овец тащат, так он награду за них обещает. Денежки-то водятся…

– Посмотрим, – бросила воительница и, отодвинув незадачливого мужичка бронированным плечом, направилась к колодцу посреди двора. Возле него стоял худощавый, интеллигентного вида мужчина в голубом кафтане, усиленно подававший девушке знаки во время всей беседы. Доподавался…

– Чего тебе надо и кто, собственно, ты такой? – хмуро буркнула Алира, бесцеремонно беря худощавого за грудки и с неожиданной лёгкостью отрывая его от земли.

– Меня зовут Рейнхард, – заявил тот, с достоинством болтаясь в воздухе. – Я, собственно, представляю из себя местного целителя. А вы всегда так обращаетесь с вашими доброжелателями?

– Извините, – проворчала девушка, аккуратно ставя его на место. – Просто терпеть не могу, когда за мной наблюдают. Да ещё пытаются привлечь внимание размахиванием руками, отрывая от важного разговора… Так какого же добра вы мне желаете?

Рейнхард слегка помедлил с ответом, нарочито тщательно отряхивая камзол, а затем выудил откуда-то из кармана крошечный пузырёк с ярко-красной жидкостью внутри и протянул его девушке.

– Я обратил внимание на вашу бледность… Поверьте, вы очень плохо выглядите, краше в гроб кладут. Возьмите. Это поправит ваше здоровье.

Алира изогнула бровь, но пузырёк приняла, – а затем, не удержавшись, съязвила:

– И вы считаете, что этой капли хватит, чтобы вернуть румянец на мои щёки? Маловато будет, скажу я вам.

Но целитель не спешил кидаться в благотворительность и делиться ещё одним зельем, а всего лишь почесал переносицу тонким указательным пальцем и со значительным видом проговорил:

– Вы должны знать, что хороший медик никогда не обходится бесплатно… но зато редко бывает бесполезным.

Весь его облик прямо-таки лучился одним-единственным, но самым что ни на есть наиважнейшим намёком, – который девушка, впрочем, внаглую отказалась понимать. Она пожала плечами: «Буду знать!» – и, развернувшись, направилась к деревянному частоколу, ограждавшему гарнизон Белльвью от самой деревни. Лекарь с неумирающей надеждой продолжал провожать её взглядом – и проводил до самого колодца, где все его чаяния были безжалостно попраны. Алира остановилась у потемневшего от времени сруба, нагнулась и провела рукой над источавшим дивную прохладу бездонным оком. В тот же момент из глубин колодца прямо в её ладонь прыгнул ещё один пузырёк с ярко-красной жидкостью – только раза в два побольше, чем полученный ею от Рейнхарда. Упаковав его в достопамятно позванивающий мешочек, Алира насмешливо подмигнула целителю, сделала ручкой колодцу и пошла своей дорогой. Лекарь только и мог, что смотреть ей вслед, судорожно сглатывая и хватаясь за сердце…

0

6

***

Но Алира так и не успела уйти далеко. Во-первых, она задержалась, увидав близлежащую конюшню, во дворе которой пожилой солдат в синей форме держал под уздцы неказистого рыжего конька. А во-вторых, её остановили глаза одинокого гвардейца, стоявшего навытяжку между конюшней и сторожевой башней. Не то чтобы он смотрел прямо на неё, но вот в его взгляде сквозило такое отчаяние, что девушка вздохнула и придержала шаг.

– Желаете жеребчика прикупить? – окликнул её пожилой солдат, ошибочно приняв её остановку на свой счёт.

Алира задумчиво позвенела кошельком у пояса, но, тем не менее, отрицательно покачала головой.

– Нет, отец, не взыщи. Предпочитаю пешие прогулки. По лесным тропинкам не всякая лошадь пройдёт, а ведь эту скотину ещё и кормить надо, овса не напасёшься. Где я ей в лесу силос найду? А уж если, не приведи боги, ещё и ногу сломает… Нет, лучше я своим ходом.

– Оно и правильно, – кивнул конюший и почесал лысеющую макушку. – Я и сам этих животин того… не очень. Эх, вот если бы ещё ноги посильнее были да спина покрепче… Вовек бы в седло не сел. Вам-то ладно, ваше дело молодое…

Последние слова старого ветерана почему-то вызвали у девушки улыбку. Махнув ему на прощанье, Алира прошла ещё пару шагов, остановилась перед старательно уставившимся в пространство гвардейцем и отрывисто спросила:

– Как звать, орёл?

– Азротт, ваше высокоблагородь, Амон-Ши! – отбарабанил тот, не меняя направления застывшего взгляда.

– Отставить титулы! На кой стоишь тут столбиком, аки суслик в брачный сезон?

– Охраняю вверенный мне пост: дорогу к двум транспортным порталам; один ведёт в окрестности Монастыря серафимов, второй – стандартный анкарианский, один из двенадцати, закреплённых на местности.

– Ах да, у вас же там ещё и порталы… – Алира потёрла лоб, будто что-то вспоминая. – Так, ладно… Теперь последний вопрос. У тебя неприятности, парень?

– Никак нет, светлая госпожа, Амон-Ши!

– Я же сказала, отставить титулы! – рявкнула девушка и тут же, словно устыдившись своего внезапного порыва, продолжила уже на полтона ниже. – Тебе я сейчас если и не мать-командир, то уж боевой товарищ точно. Ваш комманданте только что завербовал меня в ряды доблестной анкарианской армии. Парень, хватит вешать мне лапшу, у тебя же определённо что-то стряслось.

Азротт хрипло вздохнул и перевёл взгляд на собеседницу. На его лице отразилось гигантское облегчение оттого, что сейчас он говорил не с какой-то пришедшей «бла-ародной воительницей», а, можно сказать, соратницей по местным вооружённым силам.

– Слышь, подруга, – исступлённо выдохнул он. – Помогай!

– Ну вот, давно бы так, – одобрительно кивнула девушка. – В чём проблема?

Тот огляделся по сторонам, ничего подозрительного не обнаружил и срывающимся шёпотом произнёс:

– Нам сегодня жалованье дают!

– А тебя это что, не устраивает? – иронически спросила Алира, поднимая брови. – Или твою широкую гвардейскую душу тянет на подвиги в виде раздачи денег душевнобольным и неимущим, а ни одного из них на широком горизонте не видать? Тогда давай мне! Я вполне могу сойти за сумасшедшую…

– Да нет! – отмахнулся солдат. – Не в этом дело! Я расчётную книжку свою дома забыл. А казначей сказал, что без неё мне жалованья не видать, а работает он только до обеда. А командир сказал, что с поста я уйти не могу, причём как раз до этого самого обеда. А жена сказала, что если сегодня я без денег домой заявлюсь, то она соберёт вещички и уедет с сестрой к маме в Серебряный Ручей!

– Понятно, – глубокомысленно кивнула девушка. – Молодожёны, значит. Медовый месяц успешно закончился, начинается погрязание в быту семейной жизни. Ладно, так уж и быть, посодействую безвинно пострадавшему от женитьбы. Где твой дом?

Гвардеец объяснил, с неописуемым облегчением на челе, и даже встал во фрунт и отдал честь, когда Алира лёгким, танцующим шагом прошла мимо него, направляясь к воротам гарнизона.

Перейдя мостик через неглубокую речку, отделявшую обиталище военных от остальной деревни, девушка остановилась и огляделась. Её внимание привлёк одинокий крестьянин в мятой коричневой безрукавке и давно не стираной рубахе неопределённо-бежевого цвета, с потерянным видом стоявший у дороги, ведущей на кладбище и, соответственно, на виллу. Алира коварно усмехнулась, неслышно подкралась к нему со спины и рявкнула над ухом:

– Имя, звание, пароли и явки!

Не ожидавший такой подлости крестьянин с диким воплем взвился на метр в воздух, и бронированной нахалке внезапно стало стыдно.

– Ну, не обижайся, – попросила она, сочувственно похлопывая по спине приходящего в себя беднягу. – Сам знаешь – весь день на ногах, сплошные нервы, нужна разрядка… Тебя как зовут-то?

– Хома… – еле слышно прошептала жертва нервного срыва.

– И ты, Брут? – удивилась седовласая.

– Не, я Виктор…

– Угу… Ладно, извини, ошибочка вышла. Только вот скажи мне, друг мой ситный, что это ты бездельничаешь, когда все вокруг работают?

– Работать?! – возопил Хома, разом оживляясь и подпрыгивая снова, но на этот раз пониже и от возмущения. – Я бы работал, если бы было с кем! Я бы сейчас моих голубушек на лужок вывел, а то бы и на речку свёл, вымыл, расчесал, ленточки на шейки повязал… Но ведь кругом одни волки!

– Волки? Позорные? – прищурилась Алира. – Ты что это, сокол ясный, сутенёром местным подрабатываешь? Тёлок содержишь?

– Каких тёлок, дура?! – визгливо захихикал Виктор; в его голосе явно прослеживались истерические нотки. – Ты тут хоть одну коровью лепёшку видишь? Овец я держу, овец! Но если эти скоты задерут ещё хотя бы одну мою белокурую девочку… Я разорюсь! А наша доблестная армия только семечками поплёвывает в мою сторону! В пору к вампиру на виллу на поклон идти… Не поможет – так хоть сожрёт, и то счастье…

– Сомнительное, – хмыкнула девушка. – Жрать тебя, как же… Обойдёшься, я тебя даже на порог не пущу – а то всю виллу навозом провоняешь. Не надо ко мне ходить, я сама к тебе пришла.

– А… ва… ва… – промямлил резко побледневший крестьянин, безуспешно пытаясь пятиться от дружелюбно улыбавшейся собеседницы – у бедняги, похоже, ноги отнялись.

– Ва, ва, – передразнила его седовласая. – Не «ва», а «вы»! То есть – «здравствуйте, глубокоуважаемая хозяйка виллы!». Успокойся, не трясись и скажи членораздельно: где там твои волки?

– А… ук… ё-о-о…

– С ума сойти, – пригорюнилась Алира, машинально прихватив мужичка за шиворот. – В кои-то веки вышла помочь местному населению, а оно почему-то сопротивляется! Ладно, применим логику… Сколько, как вы все думаете, вампиров живёт на вилле? Можешь не отвечать, по твоим выразительным глазам и так вижу, что один. Если я скажу, что живу там одна и никаких вампиров в тех стенах не видела, ты мне поверишь? – Девушка тряхнула крестьянина, как терьер – пойманную крысу, и Хома истово закивал. – Едем дальше. Самый простой вопрос – на засыпку: сейчас вообще что на дворе? Ночь или день? – Хома задумался. Алира закатила глаза и терпеливо продолжила экзекуцию допросом: – Ну, раз солнце светит – значит, день, так? Ага, киваешь. Сдвинулись с мёртвой точки. А раз сейчас день, а я тут с тобой стою и разговариваю, то я – кто?

– Не вампир! – с безумным облегчением взвыл крестьянин после двухминутного расчёта на трясущихся пальцах.

– Потрясающе, – вздохнула девушка и всплеснула руками, отпуская свою жертву. – Поражаюсь местным мастерам дедукции. Логика – на грани фантастики… Ну ладно, к делу. Повторяю вопрос… Вот только вспомню, чего спрашивала… Ах, да! Где там эти ваши волки?

Хома слабо махнул рукой куда-то в сторону восточного леса и мешком осел на землю, пытаясь прийти в себя после пережитого. Девушка приложила ладонь козырьком ко лбу и сурово сдвинула брови, вглядываясь в не очень далёкие силуэты деревьев, а затем уверенно заявила: «Но пасаран!» – и пружинистым шагом двинулась мстить санитарам леса за безвинно убиенных белокурых парнокопытных. Оставшийся у неё за спиной крестьянин тихо и душевно икал…

0


Вы здесь » Книги Легенд этого мира » Предание о Бесконечной Истории... » Sacred Underworld. Миссия "Анкария" (история по игре)